В этом году исполнилось 90 лет одной из смелых художниц-авангардисток Йоко Оно. Непредсказуемая, неординарная, неповторимая. Широкая публика её давно окрестила как женщина, развалившая The Beatles, но для людей, касающихся искусства — она одна из тех, кто ярко преподносила всему миру свои идеи, мысли, чувства. Напомним, что именно она наряду с Мариной Абрамович стояла у истоков жанра перфоманса. И ах, как волшебно это было с её легкой восточной подачи!

В одном из самых знаменитых перфомансов Йоко сидела в галерее в эффектном платье, а рядом лежали ножницы. Любой желающий мог подойти, отрезать и забрать кусочек её платья.

«Я хотела, чтобы люди брали всё, что они хотят, поэтому было очень важно сказать, что вы можете сделать отрезок в любом размере и любом месте».

За такое испытание собственных границ и безграничную свободу мыслить мы её и любим!

Уже в следующем году одна из Лондонских галерей откроет её масштабную ретроспективу.

В июне празднует свой день рождения одна из признанных миром актрис, единственная обладательница 5 премий «Сезар» — Изабель Аджани. Она снялась в более 50 картинах, отдавая предпочтения хрупким и подчас сверхчувствительным персонажам. Ради съемок в кино в 19 лет она оставляет труппу ведущего французского театра «Комеди Франсез» и сразу же номинируется на премию «Оскар».

"Аджани единственная актриса, глядя на игру которой я плакал", — так Франсуа Трюффо объяснил её приглашение в свою ленту.

В 1988 году она раскрывает ещё одну свою грань личности и выступает в роли продюсера и главного идейного вдохновителя фильма-биографии Камиллы Клодель, французского скульптора, которая всю жизнь посвятила искусству. Фильм получает высокую похвалу кинопремии, а Аджани свою третью премию «Сезар». Так две судьбы талантливых женщин, тонко воспринимающих мир, сплелись в волнительный и успешный тандем.

Прочитать историю жизни одной и посмотреть фильм второй очень рекомендуем для вашего следующего вечера!

Одна из самых прекрасных и знаменитых картин Яна Вермеера «Девушка с жемчужной сережкой» до сих пор таит в себе много загадок. Доподлинно неизвестна даже дата написания шедевра художника. Вермеер редко датировал свои произведения, из-за чего его называли «Дельфтским сфинксом». А первое документальное упоминание о картине – это реестр, составленный уже после смерти художника. В нем картина числилась как трони в турецком стиле. В тот период это был отдельный стилистический жанр, изображающий вымышленных персонажей по пояс в необычном одеянии или необычной позе. И только во второй половине XX в. картина получила свое первое название «Девушка в тюрбане». Кого изобразил художник на полотне, скорее всего, так и останется великой тайной. Так же, как и то, является ли сережка жемчужной. Во времена художника этот минералоид активно ввозился в Голландию, но такого размера жемчуг вряд ли можно было найти. Сама сережка на картине не имеет никакого крепления, и возможно, что это только световой ход, чтобы увлечь в ту игру света, которая и приковывает всецело наш взгляд. Как бы то ни было и сколько бы ни таил в себе этот шедевр живописи тайн – все они вряд ли будут разгаданы. Но от этого картина становится еще более интересной. Ведь часто раскрывать и осмысливать куда более захватывающе, нежели знать наверняка.

Это случилось в один из жарких каталонских дней на берегу мыса Креус. Там, где особенный цвет морской воды художник Сальвадор Дали объяснял солнечным светом. Просто солнце здесь было не испанское, а голландское, совсем как в городе Делфи, где родился один из его кумиров.

В этот день в рыбацкую хижину на побережье к Дали и Гала приехали друзья. Отобедав, все, кроме художника, отправились в ближайший кинотеатр. Сальвадор же, сославшись на мигрень, остался дома. В мастерской уже давно томилась одна из неоконченных работ молодого Дали. Пейзажу окрестностей Порт-Льингату, озаренному неярким вечерним светом, не доставало одного – идеи. На первом плане виднелись наброски старой маслины, в отдалении играла энигматичность скал. Контурность есть – жизни нет. Окинув взглядом модель будущего полотна, художник собирался выключить свет. И именно в этот момент пришла идея времени. Так на свет появилась одна из самых известных картин Сальвадора Дали «Постоянство памяти». Прообразом мягких часов стал камамбер, который лежал на обеденном столе, расплавленный на каталонском солнце.

Еще никому не удавалось повторить тот ошеломляющий эффект в мире моды, который произвел первый показ коллекции уже не молодого к тому времени Кристиана Диора. Чувственные, изящные, утонченные, нежно ранимые модели стали не только символом стиля new look, сколько символом времени. Коллекция 1947 без названия разорвала представления об удобстве и вернула таинство женской природы. Быть цветком, а не бесформенным унифицированным человеком. Быть совершенством и недосягаемым идеалом, а не «своей». И даже после смерти великого кутюрье дом CD не отходил от канонов, заданных модельером. Покатые открытые плечи, повторяющаяся ДНК в жакете le Bar, творческие интерпретации юбки трапеции, специально подчеркнутая линия лодыжек, ключицы, корсетная талия – всё это веяло романтизмом прежних времен, но чуточку по-новому, а-ля Диор.

Модельер выпускал по две коллекции в год, и за 10 лет успел создать 21 коллекцию. На некоторые платья у маэстро уходило по 30-40 метров ткани.

«Мои платья – эфемерные предметы архитектуры, предназначенные для того, чтобы прославлять пропорции женского тела», - говорил Диор о своих творениях.

Коллеги по цеху изрядно упрекали модельера. Кристобаль Баленсиага в противовес создавал коллекции с предпочтительной простотой обработки ткани. Габриэль Шанель и вовсе в открытую говорила, что «он не одевает женщин, а набивает». Против кутюрье выступали последовательницы феминизма, правительство в силу модели «экономии». Пресса и журналисты обвиняли его в цинизме, «как посмел он вернуть длину юбок, когда в стране проходят забастовки и нет практически ничего».. Но Диора выбирало уже большинство женщин. Ведь только тот, кто распознает особую женскую природу, и будет благословлен ею же.